Большая охота

Рано поутру мы втроем направились на поиски быка. Однако на месте выстрела не обнаружили ни крови, ни срезанной шерсти. И тут началась действительно охота в ее самом простом, примитивном виде. Мы двинулись в направлении предполагаемого отступления быка. Вскоре параллельно идущий Слава окликнул меня, и, не веря своим глазам, я увидел мой трофей. Зверь преодолел по прямой примерно 300 м. Стрела вошла в грудь, разрезав ребра, печень и одно легкое, ударила в плечо и ушла внутрь. [...]

В последней четверти XIX века ружья 10-го калибра получили широкое распространение, особенно в США. По-видимому, это было связано, с одной стороны, с еще существовавшим в мире обилием водоплавающей дичи, а в Северной Америке и диких индюков, а с другой с тем, что эти птицы стали более осторожными и стали летать на большей высоте. В этих условиях требовалось повысить дальнобойность дробовых ружей, а путь к этому лежит, прежде всего, через увеличение веса снаряда. Между тем существовавшие в те времена пороха не позволяли увеличивать вес снаряда больше веса сферической свинцовой пули того же калибра. Поэтому оружейники, стремясь увеличить дальнобойность, увеличивали калибры ружей. Появились двустволки и одностволки 10, 8, 6 и даже 4-го калибров. Вспомним, что знаменитому путешественнику Н. М. Пржевальскому товарищи подарили двустволку 4-го калибра работы известного петербургского мастера Гоно. [...]

Такие птицы, как тетерева, еще во множестве держатся в лесах не только Сибири и северной России, но и в средней России. Однако и здесь они стали много реже. С небольшим 100 лет один из великих наших писателей, создателей русского литературного языка, Сергей Тимофеевич Аксаков, охотясь в свободное время с подъезда с кремневым ружьем в одну осень убивал по несколько сот косачей в Заволжье, где сходятся теперешние Самарская и Уфимская губернии. Теперь ничего подобного невозможно сделать. И в то время, и полусотнею лет позднее, кроме лесов, тетерева (может быть отличная раса их) населяли в изобилии и степи юго-восточной России и северного Кавказа но с тех пор совершенно истреблены здесь. [...]

В университете я начал заниматься преимущественно зоологией, сначала по курсу профессора А. П. Богданова, после, со 11 курса, под руководством профессора А. А. Тихомирова, по кафедре которого (зоологии позвоночных) я был оставлен при университете. А. А. Тихомиров, по моему мнению, был одним из наиболее образованных и способных профессоров того времени, но рано (в 1904 г.) покинул университет, перейдя на службу в Министерство народного просвещения. Зная его очень хорошо, я привык уважать его и сохранил дружбу с ним до настоящего времени. [...]

Бескостная физически недоразвитая, несформировавшаяся собака, которая выглядит болезненной, слабой, заморенной; как охотничья собака она уже не работник. Беспутная, зрящая неуравновешенная, истеричная, беспричинно бросающаяся на всех, мало пригодная для охоты собака. Бессьездность (устар.) способность борзой работать много дней подряд. Бесшумный сигнал жест (обычно рук) охотника, имеющий целью подозвать к себе собаку. Как правило, это манящие движения ладони или пальцев руки; применяется в охотничьей обстановке на норе. [...]

Имение, в котором жили мои родители, принадлежало некогда моей пробабке Е. Н. Ермоловой, по мужу Филатовой, и до 30-х годов прошлого века было пустошью. Усадьба наша (разоренная только в 1917 г. революцией) лежала у самой долины реки Алатыря, в красивой, обильной лесами и лугами местности. Во время моего детства помещичьи усадьбы в нашем и соседних уездах были сравнительно еще многочисленны. [...]

Пару раз мы с Володей слышали совершенно громоподобные звуки от ударов рогов, однако самих бойцов увидеть не удалось. И все же наконец это произошло. Примерно за час до наступления темноты донесся характерный, очень резонирующий звук ломающихся рогов, я со всех ног побежал в том направлении. Когда я уже почти приблизился, все смолкло. Удивительно, куда подевались быки? Вдруг тишину потряс оглушительный рев и совсем рядом я услышал треск ломающегося дерева, как если бы его крошили в щепки. Шагнув вперед, я замер при виде старого самца-монарха, который направлялся за очередной порцией сломанной древесины. Переломав еще много веток, гордый собой, он промаршировал под собственный, леденящий душу рев. Взглянув на мою окаменевшую фигуру, зверь ушел прочь. Он величаво и призрачно как бы плыл над зачарованным лесом, и вскоре его рев растаял вдали. [...]

Странствующий голубь гнездился в лесах Соединенных Штатов в неописуемом количестве. В их огромных гнездовых колониях нередко деревья падали под их тяжестью, возвращающиеся с жировок стаи их буквально застилали дневной свет. Случайно выпадающими из гнезд птенцами откармливались целые стада свиней. Описания этих колоний в трудах А. Вильсона, Одюбона и других американских натуралистов XVIII и начала XIX века нельзя читать без удивления. Но охота в период гнездовья быстро разредила их стада, а они, как многие стадные животные, могли процветать лишь в составе многочисленных сообществ. Они стали быстро исчезать и тщетны были все меры запоздалой охраны. Последний представитель единственного вида этого своеобразного рода голубей, прожив много лет в зоологическом саду, околел на наших глазах, за несколько лет перед мировой войной. [...]