Пес мой, старый бородатый фокстерьер,
Знаю, возраст не украсит экстерьер.
Зубы стерты и не те уже глаза.
А ведь был для лис тревога и гроза. [...]
Пес мой, старый бородатый фокстерьер,
Знаю, возраст не украсит экстерьер.
Зубы стерты и не те уже глаза.
А ведь был для лис тревога и гроза. [...]
Листвы осенней горький привкус.
Воспоминания об отце.
И ощущение паутины
На влажном от росы лице. [...]
Мы услышали о том, что заказник Журавлиная родина хотят преобразовать в государственный заповедник. Ваше отношение к этой затее!
С предложением о создании заповедника на землях заказника Журавлиная родина к местным властям обратилось Министерство экологии и природных ресурсов. Сделано это было в обход нас, с нами, как принято, никто не посоветовался. Мы же считаем это надуманным, ненужным делом. [...]
Древнейшее на земле занятие охота издавна хранит свои приметы, обычаи и традиции, которые придают домашнему укладу особую прелесть и своеобразие, теплоту и уют. Охота, помимо духовной ее стороны, расширяет область разумного и бережливого использования даров земли, на богатстве которой строит свое благополучие все человечество, охота одевает человека, разнообразит и обогащает его стол. [...]
В подтаежных, сильно трансформированных деятельностью человека насаждениях одна росомаха приходится почти на 2 тыс. км. В южной, средней и северной тайге плотность ее популяций одна особь на 5001000 км2. В тундрах и арктических пустынях этот наиболее крупный представитель куницеобразных вновь становится редок. Пояс повышенного обилия росомахи расположен в местах перехода северной тайги к лесотундре и также связан с распространением северных оленей. Особо выделяется здесь плато Путорана. [...]
В последние годы в связи с длительным периодом охраны некоторых видов крупных хищников заметно возросла их агрессивность по отношению к человеку и домашним животным. В связи с этим возникла еще одна немаловажная проблема: формирование приемлемого поведения крупного хищника по отношению к человеку и домашним животным. [...]
Мы отправились к лошадям, отвязали топор, развели небольшой огонек, нарубили пропасть молодой поросли из мохнатых зеленых листвянок и стали забрасывать сначала издали тела усопших. А потом, когда тела были таким образом прикрыты, мы подошли ближе и натаскали целую кучу намогильной чащи, а затем придавили ее срубленными деревцами. [...]
Боже! Что мы увидали в этой ужасной глуши, среди только что улыбавшейся природы.
На самой тропинке, между кустами распустившейся черемухи, лежали два человеческие трупа, в ужасном виде от ужасной смерти… [...]
Старик стоял как тень и только знаками показывал мне вниз под утесик, чтоб я приготовился к выстрелу. Я давно ужо озвел курок на винтовке и не мог совладать с собой, чтоб унять волнение молодой крови. Но тут, после этого жеста, меня вдруг бросило в жар, и лихорадочного состояния как не бывало. [...]