Большая охота

Редкой, благословенной натурой назвал поэт Афанасий Фет Николая Николаевича Толстого. Это он, старший брат Льва Николаевича Толстого, придумал а детстве сказку о всеобщем счастье и зеленой палочке, на которой написана тайна муравейных братьев. Не краю яснополянского оврага у дороги в Старом Заказе, где, говорил Николенька, зарыта зеленая палочка, Лев Толстой велел похоронить себя в память о любимом брате.

Он был удивительный мальчик и потом удивительный человек, писал Лев Николаевич. Тургенев говорил про него очень верно, что он не имел только тех недостатков, которые нужны для того, чтобы быть писателем. Он не имел главного нужного для этого недостатка: у него не было тщеславия, ему совершенно неинтересно было, что о нем думают люди. Качества же писателя, которые у него были, было прежде всего тонкое художественное чутье, крайнее чувство меры, добродушный, веселый юмор, необыкновенное, неистощимое воображение и правдивое, высоко нравственное мировоззрение, и все это без малейшего самодовольства.

[...]

Дария Георгиевна Дмитриева-Сулима родилась и провела свое детство в г. Чердынь Пермской губернии. С юных лет она проявила необычайную любовь к природе, животному миру и охоте. Страстью ее были собаки, лошади и дикие звери; она не раз приручала медвежат и волчат. Появление в России этой талантливой женщины-охотницы с лайками было необычным явлением. Глубокие знания, богатые наблюдения над жизнью русского Севера, многолетний охотничий практический опыт сделали ее натуралистом и большим знатоком охоты.

Известно, что нельзя достичь успехов в любом деле без одержимости. Это слово как нельзя больше подходит к М. Г. Дмитриевой-Сулиме. Достаточно прочесть написанную ею книгу Лайка и охота с ней или ее колкую, острую полемику в защиту любимой породы собак, чтобы понять, каким увлеченным человеком она была.

[...]

Говоря об истоках отечественного охотоведения, невозможно не вспомнить имя Владимира Робертовича Дица, с 1874 по 1917 г. ведавшего охотничьим хозяйством Императорской Охоты, замечательного знатока своего дела, профессора и нашего общего учителя, как величали его современники.

Родился Владимир Робертович 17 июля 1850 г. Владимир был четвертым ребенком. Вскоре после рождения пятого умерла его мать. Оставшись с пятью детьми на руках и не имея много времени для их воспитания, отец, Роберт Эрнстович, отдает трех своих сыновей в военные училища. Этому немало способствовала и семейная традиция Диц-старший и сам был военным в корпус лесничих он перешел лишь в 1844 г.

[...]

Первый государственный заповедник России - Баргузинский был учрежден в 1916 году во исполнение Высочайшего указания Государя-Императора на всеподданнейшем докладе Иркутского Генерал-Губернатора за 1910-1911 годы о необходимости выделения заповедных участков.

Первым директором первого нашего государственного заповедника был Константин Алексеевич Забелин участник знаменитой Баргузинской экспедиции, служащий Департамента Земледелия. [...]

Почти все рисунки на обложках и иллюстрации к своим произведениям Байков делал сам. Из них рисунок на обложке книги В дебрях Маньчжурии особенно удачен.

Осенью этого же года Николай Аполлонович вместе с семьей был приглашен в Токио на съезд писателей Восточной Азии. По окончании съезда Байковы и несколько членов съезда совершали поездку по Японии, где писателя встречали с большим восторгом, в особенности учащиеся. [...]

Как бы ни был щедро наделен человек талантом одного этого, как правило, мало для того чтобы художник состоялся. Не раз приходилось мне встречаться с очень одаренными от природы людьми, чья творческая судьба сложилась крайне неудачно, и можно было с горечью либо посочувствовать неблагоприятному стечению жизненных обстоятельств, помешавших творчеству, а чаще посожалеть с упреком, что человек мог бы раскрыться полнее и большего достичь, да не сумел направить волю на то, чтобы подчинить обстоятельства, выпестовать доставшиеся способности и умножить их трудолюбием. Человек собранный и волевой, относящийся к художническому дару не только как к личному достоянию, вызывает уважение не только как художник, но и как личность. [...]

Харбинские и тяньцзинские издательства выпускают следующие его книги: В дебрях Маньчжурии (1934 г.), Великий Ван (1936 г. и 1938 г.), По белу свету (1937 г.), Тайга шумит (1938 г.), У костра (1939 г.), Сказочная быль (1940 г.), Тигрица (1940 г.), Наши друзья (1941 г.), Записки маньчжурского охотника (1941 г.), Шухай (1942 г.), Черный капитан (1943 г. и посмертное издание в 1959 г.), Таежные пути (1943 г.). [...]

Почти два года Николай Аполлонович проводит в Африке, Индии и Индо-Китае.

В 1922 году он возвращается в Маньчжурию, в Харбин, и вскоре переезжает на ст. Эхо, а потом на ст. Яблоня, где устраивается на службу в лесопромышленное предприятие В. Ф. Ковальского, на лесную концессию, расположенную в районе вышеупомянутой станции, на должность сторожа, но вскоре же получает место десятника. [...]

Николай Аполлонович был одним из первых натуралистов, побывавших на гольцах Дагокуй (среди русских известный под названием Тигровая гора), Датудинцзы и Фынхуаншань, причем на Тигровой горе он был два раза, зимой и летом 1910 года. Вершины их возвышаются от 5000 до 6500 футов над уровнем моря. [...]