Большая охота

Все для охотников и про охотников

  • Яндекс.Метрика

Несколько слов о суевериях и приметах охотников

У охотников прошлого были свои приметы

У охотников прошлого были свои приметы

Известное дело, что охотники без особого образования – все без исключения суеверны гораздо более, чем весь остальной народ, и, мне кажется, нетрудно найти тому объяснения и причину; постоянное, по большей части уединенное, присутствие при всех явлениях, совершающихся в природе, таинственных, часто необъяснимых и для людей образованных и даже ученых, непременно должно располагать душу охотника к вере в чудесное и сверхъестественное. Но, стоит ли верить в такие суеверия (кстати, тут вы можете узнать о приметах о погоде)?

 О приметах и суевериях, в которые верят наши охотники, поговорим сегодня и мы...

Содержание публикации:

Откуда возникли суеверия у охотников

Человек не любит оставаться в неизвестности; видя и слыша что-нибудь необъяснимое для него очевидностью, он создает себе фантастические объяснения и передает другим с некоторою уверенностью; те, принимая их с теплою верою, добавляют собственными наблюдениями и заключениями – и вот создается множество фантазий, иногда очень остроумных, грациозных и поэтических, иногда нелепых и уродливых, но всегда оригинальных.

Мы уверены, что охотники первые начали создание фантастического мира, существующего у всех народов. Первый слух о лешем пустил в народ, вероятно, лесной охотник; водяных девок, или чертовок, заметил рыбак; волков-оборотней открыл зверолов. Мы уже говорили в наших «Записках ружейного охотника», что в больших лесах, пресекаемых глубокими оврагами, в тишине вечерних сумерек и утреннего рассвета, в безмолвии глубокой ночи крик зверя и птицы и даже голос человека изменяется и звучит другими, какими-то странными, неслыханными звуками; что ночью слышен не только тихий ход лисы или прыжка зайца, но даже шелест самых маленьких зверьков. Весьма естественно, что какой-нибудь охотник, застигнутый ночью в лесу, охваченный чувством непреодолимого страха, который невольно внушает темнота и тишина ночи, услыхав дикие звуки, искаженно повторяемые эхом лесных оврагов, принял их за голос сверхъестественного существа, а шелест приближающихся прыжков зайца – за приближение этого существа…

Вода, преимущественно большая, в позднее сумерки и ранний рассвет, особенно в ночное время, производит на человека такое же действие ночного страха, как и дремучий лес. Внезапное движение и плеск воды, тогда как производящей его рыбы или зверя, за темнотою, хорошенько разглядеть нельзя, могли напугать какого-нибудь рыбака, сидящего с удочкой на берегу или с сетью на лодке. Шум и движение в камыше или осоке, производимые уткой с утятами, даже прыгающими лягушками, могли показаться устрашенному воображению чем-то похожим на движение существа несравненно большего объема. Точно так же как рассказывал лесной охотник о своих ночных страхах и видениях в лесу, рассказывает и рыбак своей семье о том, что видел на воде; он встречает такую же веру в свои рассказы, и таких же воспламенное воображение создает таинственных обитателей вод, называет их русалками, водяными девками, или чертовками, дополняет и украшает их образы и отводит им законное место в мире народной фантастике.
вернуться к содержанию ↑

Приметы охотников

Ружья и патроны оберегали от дурного глаза

Ружья и патроны оберегали от дурного глаза

Вероятно, на основании таких суеверных понятий развилось множество примет и вера в колдовство, которыми заражены более или менее все охотники даже в наше время. На Севере, к примеру, было замечено странное явление: колдунов там было довольно, особенно между мордвами и чувашами, но суеверных примет мало; разумеется, это отразилось и на охотниках. Вера их в колдовство относительно охоты состояла в том, что колдуну приписывалось умение заговаривать ружья и всякие звероловные и рыболовные снасти.

Заговоренное ружье или будет осекаться, как бы ни были хороши кремень и огниво, или будет бить так слабо, что птица станет улетать, а зверь – уходить, несмотря на полученные раны, или ружье станет бить просто мимо от разлетающейся во все стороны дроби. В заговоренные снасти зверь не пойдет, а если пойдет и попадется, то они его не удержат.

Само собою разумеется, что колдун мог произвести и противное тому действие, то есть пули и дробь должны были непременно попадать в цель и наносить смертельные раны; рыбы, зверь и птица повлекутся неведомою силою в сети и снасти и, попавшись, никак не освободятся.

Ружейные охотники и звероловы, ходящие за красным зверем, всегда обращались к колдуну, если он где-нибудь был в соседстве и пользовался славой; они давали ему заговаривать, или наговаривать, на пули, картечь и жеребья, а также на свои снасти, преимущественно и на капканы. Колдуны средней руки, признавая себя не довольно знающими, чтобы производить вышесказанные действия, брались заговаривать ружья и снасти только для предохранения их от заговора другого колдуна, более их искусного, и охотники считали это необходимым.

Уверенность в недобром глазе, какой бывает у некоторых людей, преимущественно старух и стариков, в способности их «сглазить», или «озепать», была очень укорена в охотниках. Такое также можно встретить и сегодня. Они верили этой силе, безусловно, и не только сами боялись встречи с такими людьми, особенно при выходе на охоту, но берегли от них собак и ястребов, даже прятали ружья и всякие звероловные и рыболовные снасти.
вернуться к содержанию ↑

Плохие приметы охотников

Независимо от веры в колдовство охотники имели много примет, которые бывали общими, а иногда исключительными, принадлежащими лично одному какому-нибудь охотнику. Общими дурными приметами считались следующие обытия. Приводим ниже записи из исторических источников, с соблюдением стилистики слога того времени.

  • Встреча с людьми недоброжелательными, по большей части имеющими будто бы дурной глаз, с людьми насмешливыми (охотниками), вообще с женщинами и в особенности со старухами. Выходя на какую бы то ни было охоту, охотник внимательно смотрит вперед и, завидя недобрую встречу, сворачивает с дороги и сделает обход стороною или переждет, спрятавшись где-нибудь на дворе, так, чтобы идущая старая баба, или недобрый, или ненадежный человек его не увидел. Если какая бы то ни было женщина, не примеченная охотником, неожиданно перейдет ему поперек дорогу, охотник теряет надежду на успешную охоту, нередко возвращается домой, и через несколько дней отправляется уже совсем в другую сторону, по другой дороге. Женщины знают эту охотничью примету, и потому благонамеренные из них, завидя идущего охотника, ни за что не перейдут ему дорогу, а дождутся, пока он пройдет или проедет. Замечательно, что эта примета до девиц не касается.
  • Встреча с пустыми телегами или дровнями не предвещает также успешной охоты, тогда как, напротив, полный воз хлеба, сена, соломы или чего бы то ни было считается добрым предзнаменованием.
  • Крик ворона, филина и совы, если охотник услышал его, идя на охоту, не предвещает успеха.
  • Если кто-нибудь скажет охотнику, идущему стрелять: «Принеси крылышко», зверолову – «Принеси шерстки или хвостик», а рыбаку – «Принеси рыбьей чешуйки», то охотник считает, что охота его в этот день не будет удачна. Вышеприведенными словами часто дразнят охотников нарочно, так, ради шутки, за что они очень сердятся и за что нередко больно достается шутникам. Для противодействия дурным встречам и предзнаменованиям считается довольно верным средством: охотнику искупаться, собаку выкупать, а ястреба вспрыснуть водою.
  • Есть еще примета у некоторых рыбаков с удочкою, что в ведро, куда предполагается сажать свою добычу, не должно наливать воды до тех пор, покуда не выудится первая рыба. Впрочем, эта примета далеко не общая.
  • Дробины или картечи, вынутые из тела убитой птицы или зверя, имеют в глазах охотника большую важность; они кладут такие дробины или картечи, по одной, в новые заряды и считают, что такой заряд не может пролететь мимо.
  • Почти все охотники имеют примету, что если первый выстрел будет промах, если первая рыба сорвется с удочки или ястреб не поймает первой птицы, то вся охота будет не успешна. Это обстоятельство случается нередко с охотниками запальчивыми, особенно ружейными, не имеющими даже никаких примет, и случается по причине самой естественной: охотник разгорячится, а горячность поведет за собой нетерпение, торопливость, неверность руки и глаза, несоблюдение меры и – неудачу. Все это обыкновенно приписывается первому промаху.

Приметы личные, или частные, неисчислимы и не заслуживают особенного внимания, и поэтому мы о них распространяться не станем; расскажем только один забавный пример.

Известна история старика-охотника, весьма искусного стрелка, известного мастера отыскивать птицу тогда, когда другие ее не находят: он ни за что в свете не заряжал ружья, не увидев наперед птицы или зверя, отчего первая добыча весьма часто улетала или уходила без выстрел. Этот охотник был уверен, что если зарядит ружье дома или идучи на охоту, то удачи не будет; он ссылался на множество случившихся с ним опытов, но никому так и не удалось проверить его слов на деле.

вернуться к содержанию ↑

Амулеты и заговоры охотников

Колдун мог сглазить собаку охотника

Колдун мог сглазить собаку охотника

Ни на что так часто не жаловались ружейные охотники прошлого, как на легкоранность своих ружей, которая будто по временам, без всякой причины, появлялась в их ружьях, бивших прежде крепко и сердито. По большей части это приписывалось вредному действию знахарей, которые портили ружья заговорами. Заговор мог быть пущен даже по ветру, следовательно, от него не было защиты, и лекарства надобно было искать у другого колдуна; но если ружье было испорчено тем, что внутренность его была вымазана каким-нибудь секретным составом (в существование таких секретов никто не сомневается сегодня), от которого ружье стало бить слабо, то к исправлению этой беды считалась верным средством змеиная кровь, которою вымазывали внутренность ружейного ствола и давали крови засохнуть.

Некоторые охотники клали змею в ствол заряженного ружья, притискивали шомполом и выстреливали, после чего оставляли ружье на несколько часов на солнце или на горячей печке, чтобы кровь обсохла и хорошенько въелась в железо. Вообще змеиная кровь считалась благонадежным средством, чтобы ружье било крепко. Впрочем, это можно было отнести скорее к суеверию, чем к обоснованным наукой фактам.

В заключение мы должны признаться, что внезапная легкоранность ружей не один раз смущала в продолжение многолетней охоты наших предков. Если вспомнить, то в «Записках ружейного охотника» идёт речь о том, что ружья начинают очень плохо бить тетеревов, когда наступают, в конце осени или в начале зимы, сильные морозы; но там причины очевидны, хотя сначала могут быть не понятными. Здесь совсем другое дело: иногда вдруг посреди лета ружье переставало бить или било так слабо, что каждая птица улетала. Наши предки приходили от того в недоумение, в большую досаду; искали причину и не находили; но редко когда не приписывали этого колдовству, следовательно, не прибегали и к помощи колдунов, даже не пробовали змеиной крови.

Поневоле они вешали испортившийся ружье на стене и брали другое. Через несколько времени привычка к любимому ружью заставляла их попробовать, не возвратился ли к нему прежний бой? И действительно, прежний бой возвращался. Сначала они считали это просто чудом, но потом привыкли и постоянно лечили появившуюся легкоранность в ружьях вешаньем их на стену для отдохновения. Что это было? От каких неведомых причин происходило это явление не известно, но способ работал.

Сегодня мы говорили о суевериях в среде охотников, о том, во что верили наши предки и откуда возникли такие суеверия. А вы верите в приметы? Поделитесь с нами своими мыслями по этому поводу.

Статья подготовлена по материалам, взятым из свободных источников.

Читайте также об ориентировании на местности.

Ждем ваших отзывов и комментариев, присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте!

На нашем сайте:
Рубрика: _Новости

1 комментарий. к сообщению: “Несколько слов о суевериях и приметах охотников”

  1. Классная статья!

Написать комментарий

    Это не спам (обязательно)