Большая охота

Все для охотников и про охотников

  • Яндекс.Метрика

Борис Михайлович Житков — автобиография часть 5

Первые годы революции (1917 1919 гг.) я провел в Москве, и за это время служил консультантом в нескольких учреждениях, между прочим, в Центротекстиле. Там мною совместно с Н. Н. Куклиным (инженер-механик, специалист по обработке шелка) была сделана только одна полезная работа составлен проект шелкового кондициона, который собиралось устраивать Управление Центро-текстиля. Но проект, переписанный набело в одном экземпляре, был затребован в виду его интереса, в Высший Совет народного хозяйства и там при многократной передаче из отдела в отдел пропал. Черновики были у Н. Н. Куклина, который вскоре после окончания нашей работы умер от тифа. О потере этой работы я жалел больше, чем о четырех моих рукописях (от 3 до 6 печатных листов каждая), потерянных Государственным издательством в период между 1918 и 1922 гг.

Летом 1919 г. я вместе с С. А. Бутурлиным и тремя студентами ездил в Алатырь во главе экспедиции для зоологических исследований в бассейне Суры. Теперь уже почти забыты подробности жизни того времени. В Москве был голод, ничего нельзя было купить. В Арзамасе мы с удивлением и радостью увидели на станции баб, продававших картофельные, очень грязные лепешки. Заградительные отряды обыскивали поезда, отбирая у плачущих и проклинающих весь мир людей караваи хлеба, мешочки муки или соли и другие полезные вещи. Казалось, что все жители страны сумасшедшие и разделяются на две категории грабящих и ограбляемых. Многие проходили последовательно по несколько раз через эти обе специальности. В Алатыре я пробыл с лишком два года (до октября 1921 г.), занятый устройством (по желанию местных властей) высшего учебного заведения (института природоведения), рудимент которого и ныне

clip_image001

сохранился там в виде так называемого педтехникума. Теперь я часто жалею, что, имея к тому возможность, не сохранил картин жизни уездного городка революционного периода ни в подробных дневниках, ни в фотографических снимках. За два года я видел там много интересного, между прочим, и картины голода 1921 1922 гг., о котором народ будет рассказывать и в далекие будущие времена.

К зиме 1921 г., когда Московский университет начал понемногу выходить из трехлетней летаргии, я вернулся к преподаванию в университете и других высших учебных заведениях г. Москвы. Но теперь я уже начал чувствовать тяжесть возраста, связывающего не только мои мускулы, но и инициативу и бодрость духа. Особенно после тяжелой болезни, продолжавшейся с ноября по май текущего года, я почувствовал непривычные мне неуверенность движений, нерешительность действий и вялое равнодушие к событиям. Я могу легко пояснить сущность последнего чувства на примере малого значения. Пока я пишу эти строки в своей летней квартире при Биологической станции в Погоно-Лосином острове, на столе передо мной медленно тухнет керосиновая лампа. Ни жены моей, ни кухарки нет дома, я и не знаю, когда они вернутся. Я смотрю на лампу и вспоминаю образы многих милых женщин различного общественного положения, которым я в свое время старался внушить недоступную идею о том, что керосин в лампу нужно наливать заблаговременно, а не тогда, когда она, начадив, погаснет. Дьявол, несомненно, умеет внушать гораздо лучше меня. Раздражался ли я прежде от таких педагогических неудач? Кажется, да. Но теперь я уже давно смотрю на потухание лампы во время моей работы, как на явление космическое. Да и разница между большим и малым как будто исчезла. Все, что происходит, было предопределено тогда, когда вот на этом самом месте ходили бронтозавры, и даже гораздо раньше. Всему свое время, и все идет к неведомой нам цели. Поэтому я не ропщу на судьбу, велением которой предуказано было, что я не мог сделаться ни нашим известным фельетонистом, ни нашим маститым и известным ученым.

Ждем ваших отзывов и комментариев, присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте!

На нашем сайте:

2 коммент. к сообщению: “Борис Михайлович Житков — автобиография часть 5”

  1. kiano:

    Доброго времени суток!
    Бывают же такие люди как Житков Борис Михайлович. Зоолог, биогеограф, охотовед. Внес существенный вклад в развитие отечественной зоологии, общей биологии и географии. Он является основателем и руководителем центральной биологической охотничье-промысловой станции, что позволило расширить пушно-меховой промысел за счет вовлечения новых видов.

  2. froh:

    Именно таким человеком и был мой учитель, профессор Борис Михайлович Житков. Когда я поступил в Московский университет,… … … что только с тех пор, как мой однофамилец Борис Житков издал свои увлекательные рассказы, я стал пользоваться особенной популярностью.

Написать комментарий

    Это не спам (обязательно)